Вариант 1

          В начале была ветеринарная академия и панк-группа «Симплекс», где соло на барабанах, а заодно и на собственных ушах, выбивал пастух-любитель, зоолог-проффессионал и будущая звезда непонятно какой музыки Андрей Гордеев. Немногим спустя на засекреченном объекте ПВО в Прибалтике проходил конкурс самодеятельности. «Темная ночь», «Цыганочка» с выходом, матросский танец «Яблочко» — вот, пожалуй, и весь репертуар, который был представлен тогда солдатиками, за исключением…антифашистской рок-оперы, придуманной и исполненной все тем же неугомонным Гордеевым и его товарищами. Главным действующим лицом этого спектакля новоявленный Ллойд Уэббер сделал абсолютно лысого человека, изображавшего собой противный фашистский крест. В конкурсе гордеевский полк победил (несмотря на нетипичный для войск ПВО репертуар), а самого Андрея чуть не наградили поездкой домой…

          Домой он вернулся, но лишь тогда, когда отслужил положенные два года. А воэвратясь, пошел работать тренером в теннисную секцию, куда по воле случая затесался еще и известный в Москве и Питере лысый тусовщик Коля Вишняк (ныне проживающий в США). Он то и сказал свое веское слово, когда Гордеев с приятелем Алексеем Арджаевым в сообществе с двумя неизвестно откуда взявшимися субъектами с барабаном и гитарой подмышками решили попробовать себя в роли уличных музыкантов. И слово, произнесенное Вишняком было: «Здорово!» Когда толпа, собравшаяся поглазеть на музыкальные изыски Гордеева сотоварищи немного подраэошлась, выяснились, что черноокий метис на барабане — Андрей Чечерюкин, как нельзя лучше вписывается в состав вновь образовавшегося коллектива. События эти имели место быть в 1987 году 1 апреля на Арбате.

          В этом же году в «Горбушке» проходил знаменитый рок-лабораторский фестиваль, на котором «Манго-Манго» блеснуло не только выдающимися музыкальными талантами, но и шизофреническим видом: Гордеев вырядился турком, Арджаев с рыжей бородой — добрым разбойником, а несравненный Коля Вишняк — моряком. Народ зашелся от восторга…

Кстати, о названии. Виноват во всем некий слепо-глухо-говорящий (да который ко всему прочему еще и заикался) чиновник из райкома комсомола, который регистрируя музыкальную ячейку не смог справиться с накатившим на него внезапным волнением и пулеметной очередью выдал «МАНГОМАНГО». Дефис поставили потом...

          Спустя некоторое время после фестиваля в «Горбушке» все прибалтийское, крымское и другие побережья с большим воодушевлением напевало: «Меня укусила акула, когда я стоял в океане», и расхаживало в майках с надписью «Таких не берут в космонавты». Тут-то «манги» и ощутили солено-сладкий вкус славы.

          Состав группы постоянно менялся. Коллектив покидали, в него приходили, в него возвращались. Одним из ярких персонажей, коих нет сейчас в «Манго-Манго» был некий Шквара — врач скорой помощи, для которого музыка была скорее хобби, чем профессией. Выделялся он своим потрясающим сценическим нарядом. Представьте себе Буратино с длинным носом, в задницу (пардон!) которого вставлялся Золотой ключик — «блок питания». Как только сил у Шквары не хватало, он падал на сцену, но добрые товарищи заводили его, поворачивая ключик, и он радостно прыгал дальше. В это время резко не в ту сторону повернулся другой ключик — гаечный ключ в машине шоу- бизнеса. Короче говоря, выражаясь языком простых реалий пришла пора фонограммных концертов. Фанера везде и всюду! И честное, «живое» «Манго-Манго» ушло в подполье.

          Четыре долгих года длилось это вынужденное затишье. За это время каждый из «мангов» осваивал смежные профессии. Андрей Гордеев, например, работал пастухом — пас овечек и баранов в новой Аркадии (где-то под Москвой). Его жилище в то время более всего напоминало скромную келью отшельника, которая освещалась керосиновой лампой типа «Летучая мышь», обогревалась старой кособокой печкой типа «Буржуйка». Питался тогда пастух Гордеев исключительно одной рисовой кашей, из-за чего глаза его сильно сузились и стали походить на китайские. А один раз, идя во главе своих овец по орошенному утренней росой полю, Андрюша повстречался с молодым комбайнером Леней. Тот, по уши в машинном масле, пытался отладить работу двигателя. Забегая вперед, следует сказать, что механик из Лени Гусева вышел никудышный, а вот барабанщик — хоть куда. Иным делом занимался Александр Надеждин. Он устраивал итальянцам приключения в России. Вместе с братом он заманивал простодушных «макаронников» на уик-энд по-русски, поил их водкой и терзал их неокрепшие души романсами и плясовыми. Итальяшки просыпались наутро с сильной головной болью и с уверенностью в том, что познали настоящую русскую душу. Многостаночник Александр Лучков работал уборщицей — скалывал огромные льдины с крыш московских домов, в следствии чего нарастил себе огромные мускулы на обоих руках и одной ноге. Кроме этого, Саша эти самые крыши еще и асфальтировал, а в промежутках между рабочими сменами занимался «крышным альпинизмом». А вот Владимир Поляков зарабатывал себе на кусок хлеба игрой на нервах посетителей авангардных выставок, ведь группа «Восьмой день», в которой он имел честь состоять, славилась своими шумовыми эффектами и тягой к психоделике. Ну, а в 1995 году «манги» воскресли и совершили крестовый поход, который начисто смел с лица земли препоны и бастионы, выстроенные злобными волками официального шоу-бизнеса.

          Первый же их альбом «Источник наслаждения», как и положено появившийся сначала под полой у пиратов, а потом уже на прилавках музыкальных магазинов, вызвал массу восторгов и кривотолков. К последним относились суждения критиков о «чересчур легкомысленной музыке», об «эклектичности творчества группы», об «эксплуатации заезженных тем» и об «явной несерьезности в целом». Но сколько б не старались злопыхатели, популярности этим группе они не убавляли. Как не убавляли ее метаморфозы, происходившие с внешним видом музыкантов: то они неграми по сцене скачут, то вдруг скидывают штаны и на ходу вскакивают в шотландские кильты, а то выряжаются в брезентовые комбинезоны, взятые неизвестно из какой «оперы». Презентация «Источника наслаждения», проходившая в ноябре 1995 года в клубе «Пилот» повергла журналистскую братию в такое изумление, от которого они до сих пор не могут оправиться (им просто не дают этого сделать). Представьте себе сцену, украшенную огромными надувными фигурками акул, космонавтов, аквалангистов, пальмами в кадках и огромнейшей бутылкой какого- то экзотического напитка, являвшего собой аналог «Источника наслаждения» (рецепт коктейля запатентован и хранится в строжайшем секрете). На небольшом помосте резвятся юные дивы в купальниках, а по авансцене как в кошмарном сне мелькают фигуры лыжника, медведя, аквалангиста на лыжах, потом снова медведя, лыжника в ластах, медведя на лыжах и, наконец уборщицы с огромной метлой, которая всех прогоняет. Описанное, безусловно заслуживает внимания не только искусствоведов, но и пристального изучения психоаналитиков, но все это меркнет в сравнении с другой акцией, устроенной летом 96 года…

          Подмосковный поселок «Быково». Уютная дача-жилище (но не коттедж!) Андрея Викторовича Надеждина. На своих личных двадцати сотках он выстроил сооружение красного цвета — небольшая коробочка метра два высотой и полметра шириной, на полу которой проделано кругленькое отверстие сантиметров 50 в диаметре. Вход украшен рулонами туалетной бумаги серого цвета. «Что естественно, то не постыдно!» — кричат развеселившиеся гости, и поев шашлык, попив пивка, направляются в маленький красный домик, дабы справить нужду и оценить творение хозяина. На выходе их потчуют «источником наслаждения», черпая его из круглого аквариума и заставляют сплясать под бодрые звуки военного оркестра. «Я вкладывал в него душу. В каждый вбитый гвоздик, в каждую проделанную дырочку. В маленькую дырочку — маленькую часть души, в большую дырочку — большую часть души» — делиться впечатлениями скромный строитель Надеждин, несмотря на то, что окрестные жители (соседи) бросают в его сторону недовольные фразы типа: «Жируете, демоны!». Апофеозом мероприятия становиться торжественное заталкивание в туалет всей группы «Манго-Манго» под одобрительные крики собравшихся друзей. Помещаются все, кроме барабанной установки, так что финальную дробь приходиться играть на улице, а не внутри монументального надеждинского шедевра.

          Не менее примечательной была и презентация второго диска «Манго-Манго» «Щорс», приуроченная к десятилетию группы. На сей раз, местом действия была выбрана конюшня. Сладкий запах навоза и свежих опилков встречал гостей у входа в спортивный комплекс, под ногами хлипала первоапрельская грязь, милая сердцу каждого, кто с открытой душой привык встречать весну- красну. «Баба с возу — кобыле легче» и прочие лозунги привлекали взоры, слегка затуманенные все тем же «источником наслаждения». В небольшом эагончике резвились молодые кобылки и жеребцы, на крупах которых восседали сказочно-прекрасная Русалка и герой Гражданской войны товарищ Щорс с перевязанной головушкой. Держались они в седлах хорошо, чего нельзя сказать об участниках парада-алле, среди которых были музыканты «Мегаполиса», «.Мистера Твистера», «Манго-Манго» и др. После небольшого забега в полосе препятствий лошадки пошли на покой, а на сцене начались всевозможные бредовые конкурсы, целью которых было — развеселить и так уже сошедшую с ума от веселья публику. Конкурсы плавно перетекли в показ модной коллекции неносибильной «прет-а-порте», где отличились два «манекенщика» из «модельного агенства» «Мистер-Твистер» — Олег Усманов, представивший вечерний наряд хоккеиста и Валерий Лысенко «Еж», продефилироваший в своем обличье (костюме Ежа).

          Публика была в экстазе, сами «манги» на высоте, а вернее в безвоздушном пространстве между планетами больших Манго-Манго и маленьких Манго-Манго. Ведь по сути говоря, эти в большинстве своем бородатые субъекты, скачущие по сцене наподобие резвых горных козлов, еще не вышли из младшего школьного возраста, они лишь только на пути к взрослению. И, дай бог им подольше оставаться такими, потому что кто их знает, что ждет их в конце этой ужасной дороги (бр-р-р-р-р)!!!